Притча о Птицелове

Мудрая Притча о Птицелове

Однажды, гуляя со своими учениками за городом, мудрец увидел птицелова, прилежно занятого своим делом. Заглянув в клетки, Конфуций заметил, что в них только молодые птицы. — Где же старые? — Старые хитры и недоверчивы, — отвечал птицелов. — Ни на приманку, ни на западню они не только не идут сами, но и даже молодых с собой уводят. В сети большей частью попадаются молодые птицы, отделившееся от старых, и лишь случайно — старые, увязавшиеся за молодыми.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 56, О Тревоге и Безмятежности…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 56, О Тревоге и Безмятежности…

Сенека приветствует Луцилия! Пусть я погибну, если погруженному в ученые занятия на самом деле так уж необходима тишина! Сейчас вокруг меня со всех сторон — многоголосый крик: ведь я живу над самой баней. Вот и вообрази себе все разнообразие звуков, из-за которых можно возненавидеть собственные уши. Когда силачи упражняются, выбрасывая вверх отягощенные свинцом руки, когда они трудятся или делают вид, будто трудятся, я слышу их стоны; когда они задержат дыханье, выдохи их пронзительны, как свист; попадется бездельник, довольный самым простым умащением, — я слышу удары ладоней по спине, и звук меняется смотря по тому, бьют ли плашмя или полой ладонью. А если появятся игроки в мяч и начнут считать броски — тут уж все кончено.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 55, О Праздности, Мудрости и Дружбе…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 55, О Праздности, Мудрости и Дружбе...

Сенека приветствует Луцилия! Я как раз вернулся с прогулки в носилках; впрочем, если бы я столько же прошел пешком, усталость была бы не больше. Когда тебя подолгу носят, это тоже труд и, видно, еще более тяжелый из-за своей противоестественности. Природа дала нам ноги, чтобы мы сами ходили, и глаза, чтобы мы сами глядели. Изнеженность обрекла нас на бессилие, мы не можем делать то, чего долго не хотели делать.

Внутреннее и Внешнее

Внутреннее и Внешнее

Один царь, разъезжая с придворными по своим владениям, встретил двух нищих старцев в изорванных одеждах. Он тотчас же остановился, вышел из колесницы, поклонился им до земли и поцеловал их. Придворные оскорбились таким поступком правителя, унижающим, по их пониманию, царское достоинство, однако сказать об этом не решились. Объяснить государю совершенное неприличие взялся родной брат. Царь выслушал его и пообещал дать ответ.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 54, О Подготовке к Смерти…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 54, О Подготовке к Смерти...

Сенека приветствует Луцилия! Долгий отпуск дала мне внезапно налетевшая хворь. — «Что за хворь?» — спросишь ты, и не без причины: ведь нет болезни, с которой я не был бы знаком. Но один недуг словно приписан ко мне; не знаю, зачем называть его по-гречески, если к нему вполне подходит слово «удушье». Начинается оно сразу, подобно буре, и очень сильно, а примерно через час прекращается. Кто же испускает дух долго? Я прошел через все, что мучит тело и грозит ему опасностью, но ничего тяжелее, по-моему нет. Почему? Всем остальным, каково бы оно ни было, мы более, а тут отдаем душу. Из-за этого врачи называют такую хворь «подготовкой к смерти». Ведь однажды дух сделает то, что пытается сделать так часто.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 53, О Пороках Телесных и Душевных…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 53, О Пороках Телесных и Душевных…

Сенека приветствует Луцилия! На что только меня не уговорят, если уж уговорили плыть морем! Отчалил я в затишье, но небо было в тяжелых серых тучах, которые непременно должны разразиться либо дождем, либо ветром. Все же я думал, хотя погода ненадежна и грозит ненастьем, мне удастся проскользнуть, благо от твоей Партенопеи до Путеол немного миль. Итак, чтобы уйти побыстрее, я направился через открытое море прямо к Несиде, срезав все излучины. Едва мы отплыли настолько, что было уже все равно, вперед ли идти или назад, как подкупившая меня гладь исчезла: бури еще не было, но море взволновалось, а потом зыбь пошла чаще. Я стал просить кормчего высадить меня где-нибудь на берегу. Он же говорил, что на здешних скалистых берегах нету стоянок и что не так страшна буря, как суша.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 52, О Постижении Мудрости…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 52, О Постижении Мудрости...

Сенека приветствует Луцилия! Что влечет нас, Луцилий, в одну сторону, хотя мы стремимся в другую, и толкает туда, откуда мы желаем уйти? Что борется с нашей душой и не дает нам захотеть чего-нибудь раз и навсегда? Мы мечемся между замыслами, у нас нет свободных, независимых, стойких желаний. — Ты говоришь: «Это глупость: у нее нет ничего постоянного, ничто не нравится ей подолгу» — Но как или когда мы от нее избавимся? Никому не хватит собственных сил, чтобы вынырнуть: нужно, чтобы кто-нибудь протянул руку и вытащил нас.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 51, О Удовольствиях, Пороках и Изнеженности…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 51, О Удовольствиях, Пороках и Изнеженности...

Сенека приветствует Луцилия! Как кто может, Луцилий! У тебя там есть Этна, знаменитейшая сицилийская гора, которую Мессала либо Вальгий (я читал это у обоих) называли единственной, а почему, я не могу понять: ведь есть много мест, изрыгающих огонь, не только возвышенных (это бывает чаще, так как огонь, ясное дело, взлетает как можно выше), но и равнинных. А мы, насколько можем, будем довольны Байями, которые я покинул на следующий день по прибытии; мест этих, несмотря на некоторые их природные достоинства, надобно избегать, потому что роскошная жизнь избрала их для своих празднеств.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 50, О Пороках и Борьбе с Ними…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 50, О Пороках и Борьбе с Ними...

Сенека приветствует Луцилия! Письмо твое я получил много месяцев спустя после того, как ты его отправил, и поэтому счел за лишнее спрашивать у доставившего его о твоих делах. Ведь чтобы еще помнить о них, нужна очень хорошая память. А ты, я надеюсь, живешь теперь так, что все твои дела мне известны, где бы ты ни находился. Ибо чем ты еще занят, помимо того, что ежедневно стараешься стать лучше, избавляешься от какого-нибудь заблуждения, признаешь своими пороки, которые прежде приписывал обстоятельствам? Мы ведь многие из них относим на счет времени и места, а они, куда бы мы ни отправились, неразлучны с нами.

Твое Единственное Имущество

Твое Единственное Имущество

Прочти последние новости о торнадо, разрушившем город, или о рекордном наводнении унесшем многие жизни. Что эти случаи показывают? Насколько мы подвержены капризам природы, или Фортуны, как называли это Стоики. Все эти деньги, время и энергия которые люди вкладывают в свои дома, в свои предприятия, в свои прекрасные парки и городские площади… все это разрушается за доли секунды. Мрачно и страшно думать об этом, но в тоже время — делать это необходимо.