Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 27, О Пороках, Страстях и Заемной Мудрости…

Сенека, "Нравственные Письма к Луцилию", Письмо 27, О Пороках, Страстях и Заемной Мудрости...

Сенека приветствует Луцилия!

«Ты поучаешь меня, — скажешь ты. — Не потому ли, что сам уже исправился через собственные поучения и теперь тебе хватает времени искоренять чужие пороки?» — Я не так бесчестен, чтобы, сам будучи нездоров, лечить других. Просто я как будто хвораю в одной комнате с тобою и беседую о нашем общем недуге, советуя разные лекарства. Слушай же меня так, словно я говорю сам с собой. Я впускаю тебя в мой тайник и, пользуясь твоим присутствием, нападаю на самого себя.

Себе я кричу: «Сочти свое годы — и постыдись желать того же, чего желал мальчишкой, и то же самое запасать. Хоть одно сделай ради себя, пока не пришел смертный час: пусть твои пороки умрут прежде тебя. Откажись от беспокойных наслаждений, за которые приходится платить так дорого: ведь все они вредны — не только будущие, но и минувшие. Как у злодеев, даже не пойманных с поличным, и после преступления не проходит тревога, так после нечистых наслаждений раскаяние остается и долго спустя. В них нет ни прочности, ни верности: даже те, что не вредят, мимолетны.

Лучше поищи непреходящее благо! А такого нет, кроме тех благ, которые душа обретает в самой себе. Одна лишь добродетель дает нам радость долговечную и надежную: все, что мешает ей, подобно облаку, которое проносится низко и не может одолеть дневной свет».

Когда же удастся настигнуть эту радость? И раньше в этом деле не мешкали, но нужно еще поспешить. Сделать остается так много, что непременно нужны твое усердие и твои труды, если ты хочешь чего-нибудь добиться. На других это дело не переложишь. Чужая помощь возможна в другой, не в этой науке.

Жил еще на нашей памяти богач Кальвизий Сабин1. И по богатству своему, и по складу души это был настоящий вольноотпущенник. Никогда не видел я человека столь непристойного в своем блаженстве. Память у него была такая плохая, что он то и дело забывал имена Улисса, либо Ахилла, либо Приама, которые мы знаем не хуже, чем рабов, приставленных к нам с детства. Никакой старик-номенклатор, который вместо того, чтобы вспоминать имена, выдумывает их, не приветствовал граждан до того невпопад, как Сабин — троянцев и ахеян. А хотелось ему слыть знатоком.

И вот какое средство он придумал: купив за большие деньги рабов, одного он заставил заучить Гомера, второго — Гесиода, еще девятерых распределил по одному на каждого лирика2. Чему удивляться, если они дорого обошлись ему? Ведь таких рабов не найти, их готовили для него на заказ. Собрав у себя эту челядь, стал он донимать гостей за столом. В изножье у него стояли слуги, у которых он спрашивал е стихи, что хотел прочесть, — и все-таки запинался на полуслове.

Сателлий Квадрат, прихлебатель богатых глупцов, который перед ними пресмыкался и (ведь без того невозможно!) над ними насмехался, посоветовал ему поставить грамматиков сборщиками упавших объедков. А когда Сабин сказал, что каждый раб обошелся ему в сто тысяч, Квадрат отвечал: «Сколько же книжных ларей ты мог бы купить дешевле!» Но тот все упорно считал, что знания каждого из его домочадцев — это его знания.

Тот же Сателлий стал подзадоривать Сабина, человека больного, изможденного и хилого, заняться борьбой. А когда тот ответил: «Как же я смогу? Я и так ели жив!» — он сказал «Вл имя богов, не смей так говорить. Разве ты не видишь, сколько у тебя здоровенны рабов?» Совершенство духа нельзя ни взять взаймы, ни купить, а если бы оно и продевалось, все равно, я думаю, не нашлось бы покупателя. Зато низость покупается ежедневно.

Получи теперь то, что я должен, и прощай.

«Бедность, живущая по закону природы, — это богатство»

Эпикур часто повторял эту мысль, всегда по-новому. Но не беда сказать лишний раз, если этому сколько ни учись, все мало. Одним довольно лекарство указать, другим нужно его навязывать.

Будь здоров.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 28, О Странствиях, Суете и Самоанализе…

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Содержание

Избранные Цитаты Сенеки

Примечания:

1. Известен Гай Кальвизий Сабин, сенатор, консул 26 г. н.э.; в бытность наместником Панонии его жена учинила в военном лагере непристойный скандал, и Сабин, обвиненный Калигулой, покончил с собою в 32 г. Однако большинство исследователей считает, что Сенека имеет в виду не его.

2. Александрийские грамматики составили канон из девяти величайших лириков. В него вошли Алкман, Алкей, Стесихор, Анакреонт, Сафо, Симонид Кеосский, Ивик, Вакхилид и Пиндар.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *