Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 98, О Фортуне, Судьбе и Переменах…

Сенека приветствует Луцилия! Никогда не считай счастливцем того, кто зависит от счастья! Если он радуется пришедшему извне, то выбирает хрупкую опору: пришлая радость уйдет. Только рожденное из самого себя надежно и прочно, оно растет и остается с нами и до конца; а прочее, чем восхищается толпа, — это благо на день. — Так что же, невозможно ни пользоваться им, ни наслаждаться? Можно, кто спорит? — Но так, чтобы оно зависело от нас, а не мы от него. Все причастное фортуне и плодоносно, и приятно, если владеющий им владеет и собою, не попав под власть своего достоянья. Поэтому, Луцилий, ошибаются полагающие, будто …

Что Стоики Думают о Славе?

Есть старая шутка: лучший способ наказать кого-то — дать ему именно то, что он хочет. И самый подходящий пример для иллюстрации этого утверждения — слава. Сколько актеров и музыкантов мечтали всю свою жизнь о том, чтобы добиться успеха, только чтобы оказаться несчастными, достигнув в итоге этого? Сколько деловых людей жаждут признания и высокого статуса, а добившись их, понимают, что стали мишенью? Они думали, что это заполнит пустоту, но оказалось, что это не так. Хуже того — это на самом деле огромное бремя. Их преследуют фотографы. У их детей появляются проблемы с наркотиками. Невинные комментарии в сети вызывают бурные споры. Соперники нападают на них и очерняют в прессе. Вскоре они начинают откровенно тосковать по тому, что у них когда-то было: частной жизни. Нормальной жизни — чтобы все было …

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 97, О Временах и Нравах…

Сенека приветствует Луцилия! Ты ошибаешься, Луцилий, если думаешь, будто только наш век повинен в таких пороках, как страсть к роскоши, пренебрежение добрыми нравами и все прочее, в чем каждый упрекает свое столетье. Это свойства людей, а не времен: ни один век от вины не свободен. А если ты начнешь измерять распущенность каждого, то, стыдно сказать, никогда не грешили так открыто, как на глазах у Катона. Некоторые думают, будто деньги были заплачены в том суде, где Клодий обвинялся в тайном блуде с женою Цезаря и в осквернении таинств жертвоприношения, совершаемого, как принято говорить, от лиц народа, ведет которое всякому мужчине возбраняется так строго, что даже нарисованных животных-самцов чем-нибудь прикрывают. Верно, судьи получили и деньги, но вдобавок (и это куда позорнее денежной сделки!) — возможность поблудить на закуску с замужними женщинами и подростками из знатных семей. В самом преступленье было меньше греха, чем …

Успех Делает Людей Лучше… или Хуже

Очевидно, что успех сделал императора Марка Аврелия лучше. А вот Сенека, похоже стал хуже. Марк обратился к философии в двадцать лет, был избран на престол в подростковом возрасте и полностью унаследовал трон в 40 лет. Несмотря на трюизм о том, что абсолютная власть развращает абсолютно, ему каким-то образом удалось не только сохранить свои философские принципы на престоле, но, похоже, воспользовался возможностью, чтобы стать добрее, рассудительнее, щедрее и непредубежденнее, все то время что он находился у власти. Сенека, которого обучали …

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 96, О Превратностях Жизни…

Сенека приветствует Луцилия! А ты все-таки на что-то сердишься или жалуешься и не понимаешь, что во всем этом плохо одно: твое негодование и жалобы. Если ты спросишь меня, то я думаю, что у человека нет никаких несчастий, кроме одного: если он хоть что-то в природе считает несчастьем. Я стану несносен самому себе в тот день, когда не смогу чего-нибудь вынести. Я хвораю? Такова доля человека! Перемерла челядь? Задавили долги? Стал оседать дом? Мучат убытки, раны, труды, тревоги? Обычное дело! Мало того: неизбежное. Все это предопределено, а не случайно. Если ты хоть немного мне веришь, я открою тебе …

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 95, Об Основоположеньях Философии…

Сенека приветствует Луцилия! Ты требуешь от меня немедленно расквитаться с тобою и написать о том, что я счел нужным отложить и потом растолковать в свой срок: способна ли та часть философии, которую греки называют παραινετικη, а мы — назидательной, одна лишь дать совершенную мудрость. — Я знаю, ты не обидишься, даже если я нарушу обещание. Но я его исполню в подтверждение пословицы: «Впредь не проси того, чего получить не хочешь.» Ведь мы иногда прямо-таки набиваемся на то, от чего отказались бы, будь оно нам предложено. Легкомыслие ли это или угодничество, наказывать его надо скорым согласием на просьбу. Мы слишком часто хотим показать, будто желаем того, чего не желаем.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 94, О Пользе Философских Наставлений…

Сенека приветствует Луцилия! Некоторые принимают только ту часть философии, что дает особые наставления человеку в каждой роли и, не стремясь придать стройность всему в его жизни, советует мужу, как вести себя с женою, отцу — как воспитывать детей, хозяину — как управлять рабами; прочие же части философии они оставляют как витающие за пределами нашей пользы, — как будто можно дать совет касательно части, не постигнув прежде всей жизни в целом. А вот Аристон Стоик, наоборот, считает эту часть легковесной, не проникающей глубоко в сердце. Ей, со всеми ее наставлениями, помогают, по его словам, в наибольшей мере основоположенья философии и определение высшего блага: ибо кто хорошо его понял и усвоил, тот сам себя наставит, как надобно поступать в каждом деле.

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 93, О Возрасте и Жизни…

Сенека приветствует Луцилия! В том письме, где ты сетовал по поводу смерти философа Метронакта, словно он и мог, и должен был бы пожить дольше, я не обнаружил обычной твоей справедливости, которая всегда при тебе, кем бы ты ни стал и чем бы ни занимался, и которой тебе недостает только в одном — в том же, в чем и всем. Я встречал многих, кто был справедлив к людям, и ни одного, кто был бы справедлив к богам. Мы каждый день ругаем рок: почему того-то он унес посредине пути? Почему не унесет того-то, а продлевает его старость, тягостную и для него, и для других? Молю тебя, рассуди по справедливости: ты ли должен подчиняться природе, или природа тебе? Какая разница, скоро или не скоро уйдешь ты оттуда, откуда все равно придется уйти? Заботиться нужно не о том, чтобы жить долго, а о том, чтобы …

Ты Забыл, Кто ТЫ… и Это Тебя Убивает

Мой отец любил рассказывать нам историю, показывающую, что ценность вещей пропорциональна их доступности. В молодости он учился у кондитера. На кухню, где он работал, каждый день приносили кучу выпечки. Круассаны, шоколадные печенья, сладости… Франция, знаете ли. Ужасно аппетитные штуковины! В первый же день кондитер сказал ему: «Гийом, смело бери и ешь все, что хочешь!» Эти золотистые произведения искусства с их тонкой корочкой и восхитительным теплым запахом, только что из духовки, были настолько соблазнительными, что мой отец с радостью съел несколько круассанов в первый день. На второй день он поел чуть меньше. А на третий день еще меньше. С четвертого дня он больше не прикасался ни к одному круассану. Предложение было безграничным. Привлекательность редкости исчезла. Он потерял …

Сенека, «Нравственные Письма к Луцилию», Письмо 92, О Высшем Благе, Добродетели и Блаженстве…

Сенека приветствует Луцилия! Я думаю, мы с тобою согласны в том, что все внешнее приобретается ради тела, о теле пекутся во имя души, что в душе есть части прислуживающие, — благодаря им мы движемся и питаемся, но даны они нам ради главного. А главное в ней состоит из разумной и неразумной части, которая в подчинении у разумной, она же одна ни с чем не соотносится и все соотносит с собою. Ведь и божественный разум стоит во главе всего и ничему не подчинен, и наш разум, происходящий от него, таков же. Если в этом мы согласны, то непременно согласимся и в другом: блаженная жизнь заключается в том, чтобы разум наш был совершенен. Ведь он один не порабощает души, противостоит фортуне, охраняет нашу безопасность, как бы ни сложились обстоятельства. В этом — единственное нерушимое благо.